РКСМ - Российский Коммунистический Союз Молодежи

В день международной солидарности трудящихся мы публикуем интервью представителя гарманских товарищей, координатора открытого бюро  Линке (Левой партии) ФРГ.

Читатели нашего сайта уже знают про Левую партию. Мы публиковали данные про муниципальные выборы.  В прошлом году прошли выборы в Бундестаг. Каковы итоги? Довольны ли Вы результатом выборов?
Мы, конечно, выборами очень довольны. Хотя мы заявили, что хотим стать третьей партией в ФРГ, но стали четвертой, не смогли обойти либералов (Свободную демократическую партию). Но выборная арифметика не самое главное, а главное то, что происходит в обществе. А в обществе происходит левый сдвиг. Хотя пока союз правых сил, буржуазный блок, получил большинство, но в контексте общих процессов развития общества в Германии, явно, что возможна перспектива завоевания левыми если не гегемонии, то парламентского большинства и возможность перепрофилирования общественного строя. Это очень смелое заявление. Но во время кризиса, по-моему, можно опять думать о социализме.
' А каким путем видится переход к социализму? Это только парламентская борьба? Или есть возможность других форм? Стоит ли революция в повестке дня и как видится революция?
Сейчас по этому вопросу в Левой партии идет много дискуссий. ЛП – это очень сложная по структуре организация. Она создана из двух разных партий сравнительно недавно. Туда входят левые социал-демократы, коммунисты, различные оттенки левых между социал-демократами и коммунистами, троцкисты, левые экологи. Всем этим силам надо, не повторяя ошибки прошлого, найти общие убеждения, консенсус и развить совершенно новую методику. Если это не удастся, тогда мы станем или второй социал-демократической партией, и для общества это ничего не даст, или социал-демократическая партия нас просто поглотит, потому что альтернативности не будет видно. Мы почти обречены развивать левую альтернативу общества, потому что только в таком плане имеет смысл проект такой левой партии в Германии. Будет ли революция или трансформация? Мы думаем, и в этом вопросе мы находимся в традиции Розы Люксембург, что парламентская борьба играет определенную роль. Люксембург всегда выступала за то, что не надо видеть в парламенте недвижимую нединамичную силу. Парламент может и должен реагировать на те требования и протестные движения, которые ставят люди на улицах. Она приводит очень много примеров, начиная с Французской революции и, между прочим, говорит об Октябрьской революции. Поэтому парламентаризм будет играть роль, но программа перемены системы, ухода от капитализма должна быть сформулирована. Мы в последние годы очень много разрисовывали мир в черных красках, а теперь начинают открываться новые шансы. Мелькает свет. Я думаю, люди многому научились оттого, что сейчас произошел кризис. Люксембург опять же бы сказала, что массы в состоянии учиться у истории. Я думаю, что нужно начать новый заход, но не повторяя ошибки прошлого и новаторски подходя к тем общественным изменениям, которые нам нужны. Не знаю. Вооруженного восстания, наверное, в старом понимании, не будет.
Но кто его знает! Упомянули Розу Люксембург. В этой связи интересна преемственность. От кого вы себя видите? От коммунистов, социал-демократов или, может быть, шире, от движения левых, которое было до разделения на коммунистов и социал-демократов, может, от Маркса. Все-таки какая линия историческая?
Я считаю, очень важный вопрос. Теперь процитирую Грамши, а не Люксембург.
Это все коммунисты.
Да, коммунисты очень умные, которые вместе с Лениным сформировали основу коммунистической идеологии. Нужно создать исторический блок, как говорит Грамши, или даже альтернативный исторический блок, собрать все силы, которые необходимы, чтобы провести такое изменение системы. Это будет очень большой диапазон идеологически достаточно разнородных сил. Это для традиционных коммунистов несколько непривычно, потому что у них всегда присутствует идея авангарда, когда коммунисты руководят всякими большими союзными объединениями. А тут будет сложнее. Надо будет работать убеждением. Руководящая роль коммунистов должна заключаться именно в том, что они должны будут и могут стать модераторами такого процесса.
То есть все равно в авангарде?
Да, но авангард этот в смысле Люксембург, а не в смысле, может быть, Ленина. Можно подойти со стороны Бордье и французских левых социологов, подумать о широком союзном объединении самых разных политических сил, которые объединяются одной основной целью. А другие цели надо будет дискуссионным образом в новом обществе развивать. Не будет так, что коммунисты скажут, что будет такое общество и оно потом будет таким. А будет что-то новое, что, может, мы не ожидаем, будут какие-то спонтанные формы, которые сегодня трудно предвидеть. При этом можно обратиться к истории Советов, которые, я считаю, очень интересны, так как Советы были спонтанными формами организации масс. И вот такие формы, но в современном мире, где совершенно другие средства коммуникаций, где присутствуют другие политические тенденции и силы, надо будет найти. Может, они будут похожи во всем мире. Может быть они будут в России другими, чем в Германии, во Франции или в Латинской Америке.
У нас в стране среди левых очень популярны коммунисты-антифашисты, часть из которых погибло, отстаивая свои убеждения. Мы, левая молодежь, любим песни Эрнста Буша. У нас очень любят ГДР, потому что мы всегда считали, что это был самый лучший, самый преданный союзник СССР. Они входят в эту линию преемственности?
Да, конечно, они входят. Если говорить о Эрнсте Буше, то надо сказать о Гансе Айслере, который был композитором песен, который пел Буш и автором Гимна ГДР. Это очень мудрый Гимн. С расстояния многое становится непонятным, но эти люди жили в свое время и питались идеями, надеждами и утопиями своего времени. И биография Г. Айслера очень показательна. Он участвовал в рабочем движении, был пролетарским композитором, во время поджога Рейхстага в последний момент успел эмигрировать, он жил в Америке, где сразу после войны попал под обстрел маккартизма. Перед судом он открыто защищал коммунистов, говорил, что они – герои, особенно немецкие коммунисты, потому что они почти единственные, кто боролся против фашизма. Потом он вернулся в ГДР, написал там Гимн, но у него там начались неприятности, потому что его стали преследовать из-за формализма. Это известная проблема для 50-х годов. Эта биография, которая дает понять сложность этого времени и этих процессов. Конечно, люди пришли из общества, где не было равноправия, где была ужасная эксплуатация, где люди жили в ужасных условиях и выходом из этого был коммунизм. И, может, многие не задумывались о конкретных методах и формах. Мы сегодня должны работать по-другому. Мы стоим перед историей коммунизма и должны, с одной стороны, критически к ней относится, но одновременно воспринимать этот опыт и использовать его в современных условиях. Но я думаю, что чистый перенос того, что было, в сегодняшний мир не возможен.
Сейчас проходят большие мероприятия в связи с падением Берлинской стены. Это очень неоднозначный процесс, у нас в стране это событие вообще очень сложно воспринимается. Каково мнение об этом ЛП, может, ваше личное мнение?
Я знаю, что в России и среди коммунистов всегда считали, что единство немецкого народа – очень важная идея. Коммунисты в 40-50-х годах всегда выступали за единую Германию. Но в конце развития ГДР последние 15 лет развилась идентификация людей с ГДР. И можно уверенно сказать, что это было большинство населения, которое поддерживало ГДР как государство, поддерживало социализм. Хонеккер говорил о социализме «в цветах ГДР». Более старшее поколение левых и коммунистов позитивно относилось к единой Германии, но молодые к ней относились критически. Что касается новой молодежи, они больше обеспокоены проблемой национализма, фашизма. Они критиковали объединение Германии, потому что боялись, что это приведет к усилению фашистской опасности, и они оказались частично правы. Хотя все-таки Германия является буржуазно-демократическим государством, которое дает для нас, левых, возможность работать. Мы сейчас можем использовать многие средства, чтобы участвовать в политической жизни, вводить в общество наши идеи, хотя позиция СМИ сильно определяется интересами других классов и других социальных групп. Но мы можем участвовать в этом процессе, и история нам при этом немного помогает.
Важный вопрос – о контактах с Россией. Мы знаем, что Вы тесно работаете и вообще не чужой человек для России. Второй момент – Ваша партия, несмотря не некоторое различие позиций, старается построить отношения с КПРФ. А нас как молодежную организацию интересуют политика по отношению к молодежи и возможные контакты, может даже, союзные с Коммунистическим союзом молодежи в России.
Я должен по этому вопросу выразиться дипломатично. Задача развития официальных отношений стоит перед лидерами наших движений, и они имеют мандат для этого. То, что мы можем сделать на областном, региональном уровне – это контакт между простыми коммунистами, простыми молодыми левыми. И это одна из тех задач, которые мы себе ставим. При этом мы, конечно, видим, что Левая партия Германии сейчас самая крупная и влиятельная партия в блоке Европейской левой и на уровне Евросоюза, и по сравнению с нашими дружественными партиями – Французской коммунистической, Итальянской коммунистической партиями. Поэтому позиция нашей партии и ее позиция к России будут определять многое в будущем, но это процесс сложный. Есть расхождения с российскими коммунистами. Есть различные оценки международной ситуации, различные позиции по теме сталинизма, национализма, патриотизма. Эти вопросы мы можем дискутировать на нашем уровне. Мы сейчас должны встречаться, разговаривать, обсуждать международное положение, ситуацию в наших странах. Может, думать о совместном политическом проекте. Я думаю, что в течение следующих 5-10 лет многое изменится в мире и в наших странах. И левые скажут не последнее слово в этом. Они должны сделать это на мировом уровне. Я не говорю снова о мировой революции, но у нас нет альтернативы международному сотрудничеству левых. И ЛП Германия и КПРФ, хотят они этого или нет, должны сыграть свою роль в этом процессе.
Но молодежь, наверное, займет важное место в этом процессе?
Безусловно. У нас в обществе происходит сложный перелом. Перемена производительных сил отражается в аспекте поколений. Это одна из сложностей левого движения. Потому что молодые и «старики» или более старшие молодые очень мало знают о жизни друг друга. Одни находятся в сетевых контактах, имеют другие формы методики политической работы, которые опытным, но в другое время набравшим опыт людям, часто не понятны. Задача молодежи – объяснить другим поколениям, что мир изменился, а задача старших поколений – быть открытыми и помочь молодежи то, скажем по-западному, «ноу хау» внести в деятельность левых партий. Поэтому, я думаю, что контакты между молодежью тоже будут развиваться и даже будут играть передовую роль, так как молодежь менее страдает от пороков истории. Может быть, это хорошо. Историю нельзя забывать. Но молодым легче смотреть вперед, чем нам, которые пережили какие-то перевороты и не сломались.
У нас как правило левая молодежь более радикальна, чем старшее поколение. У вас не так?
Да, конечно, так. Это хорошо, но в этом есть проблема. В принципе это задача для лидеров, которые должны быть как из рядов молодежи, так и из старшего поколения. Необходимо интегрировать этот различный опыт поколений, и различные методы, должен быть исторический блок – блок между поколениями. Для этого и те, и другие должны понять, что эта задача перед нами стоит. Интересы пенсионеров как будто совершенно другие, чем интересы студентов. Но на самом деле это не так. У них есть общие интересы и общая проблема, которая называется капитализм.
Очень хорошо! В заключение мне хотелось бы поблагодарить ЛП и фонд Розы Люксембург, которые иногда оказывают левым организациям в России свою поддержку. И, наконец, пару слов о перспективах работы Фонда Р. Люксембург в России.
Фонд в законодательном плане не имеет права прямо поддерживать работу партий, как немецких, так и российских. Фонд может поддерживать общественные организации и на этом уровне он действует как в России, так и в Германии. Это не мешает нам с помощью Фонда вступать в контакт. Таким образом работа по коммуникации ведется, и эту задачу должен выполнять Фонд. А работа по политическому взаимодействию должна осуществляться самими политическими организациями. А наша задача создать определенные предпосылки для этого процесса. Я лично смотрю на эти процессы с историческим оптимизмом. Потому что у нас нет другого выхода.
Мы, коммунисты, вообще исторические оптимисты!
Есть предпосылки для этого оптимизма. Надо открыть глаза и видеть, что мир сильно меняется, что развиваются новые движения. Мы должны быть готовы к этому новому, стать его частью. Я думаю, что мы достигнем качественных изменений.
Большое спасибо, Борис! Было очень интересно.
Мне тоже. Я убежден, что наше сотрудничество углубится.