РКСМ - Российский Коммунистический Союз Молодежи

Когда оборвалась их жизнь, они были со всем молодые люди, почти что дети. Но маленький городок, где они жили, стал известен всему миру как символ комсомольского подвига. В на­стоящее время применительно к Великой Отечественной войне стало модно говорить о неком абстрактном патриотизме абстрактного народа. Однако документы, свидетельства очевидцев, факты из жизни людей того сурового времени доказывают, что это был советский патриотизм народа, защищавшего свою социалистическую Родину. Ярким примером этого стала история подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия».

 Подпольная молодежная организация «Молодая гвардия» была создана в  сентябре 1942 года из нескольких отдельных групп в разных районах города и при­городных поселков.  И это была комсомольская организация в тылу врага, она состояла из комсомольцев, и ею руководили комсомольцы. Продолжался и прием в комсомол.  Не было комсомольских билетов, и ребята изготовили временные удостоверения, которые после войны предполагалось обменять на настоящие. Радик Юркин, которому посчастливилось избежать ареста и гибели, вспоминал: «Из рук своих боевых товарищей я получил комсо­мольский билет. Для меня он был дороже собственной жизни». Всего за время оккупации было выдано 22 комсомольских удостовере­ния. 22 человека связали свою жизнь с Ленинским комсомолом, когда это не давало никаких привилегий кроме опасности для жизни. Уже, когда шли аресты подпольщиков, Олег Кошевой, уходя из дома, скрываясь от полиции, за­шил в пальто собственный комсомольский билет и бланки вре­менных удостоверений. Боясь за сына, его мать Елена Николаевна Коше­вая просила его не делать этого, но Олег решительно отказался: «Какой же я комсомолец без би­лета!» Можно позавидовать че­ловеку, имеющему в неполных 17 лет та­кие твердые убеждения!

За три месяца своего суще­ствования «Молодая гвардия» выросла в три раза. В октябре в ее составе было 35 человек, в ноябре - 68, в декабре, накануне арестов, - 92 человека. Моло­догвардейцам удалось создать свою подпольную типографию, которая располагалась на квартире Жоры Арутюнянца. В ней было отпечатано более 5 тысяч листовок. В них давались свод­ки Совинформбюро, текст кото­рых ребята записывали, слушая радиоприемник. На счету «Мо­лодой гвардии» и более риско­ванные и дерзкие операции - ди­версии, нападения на вражес­кий транспорт. Главной целью диверсий было не дать фашистам восстановить шахты и вывозить в Германию донбасский уголь. Так, например, Юрий Виценовский организовал аварию на восстановленной шахте№ 1 БИС Сорокино. Самой известной диверсией молодогвардейцев стал дерзкий налет на крас­нодонскую биржу труда. В ночь на 5 декабря Сергей Тюленин, Лю­бовь Шевцова и Виктор Лукьянченко проникли в здание биржи и подожгли ее. Сгорели регист­рационные списки и более 2 ты­сяч краснодонцев были спасены от угона в Германию. Время для операции было выбрано не слу­чайно, так комсомольцы отме­тили день советской Конститу­ции. Поднятием красных фла­гов над городом был отмечен и другой советский праздник - 25-летие Октябрьской революции. Красные флаги девушки сшили из кусочков простыней, покра­шенных в красный цвет.

 Фашистской пропаганде отважные комсомольцы противопоставили свою и делали это не только через листовки.   «На заседании штаба, - вспоминал командир организации Иван Туркенич, - мы решили, устроившись в клубах, не да­вать фашистам проводить аги­тационную работу среди населе­ния, тщательно проверять программы проводимых вечеров». Вскоре после этого им удалось обосноваться в клубе имени Горького и превратить его в под­польную штаб-квартиру. Так писались новые теоремы - теоремы борьбы. Требовалось доказать, как говорила Майя Пегливанова: «Никогда комсомольцы не будут рабами». И еще - «комсомольцами были – комсомольцами остались».

Именно эта убежденность помогла им выстоять в самые тяжелые минуты, когда борьба продолжилась в камерах гестапо. Стойкостью молодогвардейцев были потрясены даже враги. «Мы удивлялись, как у молодого человека могла выработаться такая сильная воля, - заявил в своих показаниях на суде жандармский офицер Отто Шен, участвовавший в допросе Сергея Тюленина.- Несмотря на все истязания он не разу не вымолвил ни слова о пощаде и не выдал никого из молодогвардейцев». Фашисты объясняли это презрением к смерти. Но надпись в одной из камер, где содержали молодых подпольщиков, кричит о другом: «Умираю за Родину, но как чертовски хочется жить!» Оставшиеся в живых передали предсмертные слова Любы Шевцовой: «Передайте всем – я люблю жизнь. Впереди у советской молодежи еще не одна весна и не одна золотая осень. Будет еще чистое мирное голубое небо и светлая лунная ночь. Будет еще очень хорошо на нашей дорогой, близкой всеми нами любимой советской Родине». Именно это, любовь к советской Отчизне, верность своим убеждениям и предавала им стойкость. Они знали, за что идут на смерть. Об этом писал Анатолий Попов в своем сочинении в 1942 году. Об этом во время пыток ответил геста­повцу Виктор Третьякевич, ко­торого не смогла сломить даже угроза опозорить его имя клей­мом предателя: «Вы рассчиты­ваете, что ваши средневековые орудия пыток произведут устра­шающее воздействие? Напрас­но!   Мне не надо минуты на размышление. За Родину я готов умереть!»  

Они приняли казнь как истинные комсомольцы, «не опуская в землю глаз». Перед рас­стрелом Ульяна Громова пере­дала в другие камеры условным стуком последний приказ шта­ба: «Мы будем петь любимую песню Ленина».

Наверное, слова песни «Замучен тяжелой неволей» «в борь­бе за рабочее дело ты голову честно сложил» были созвучны их состоянию.  А у шурфа шахты номер пять они пели «Интернационал», гимн своей Родины, гимн борьбы трудового человечества.

Прошли годы. Маленький шахтерский городок теперь за границей. Родина, Союз Совет­ских Социалистических Респуб­лик, за который они отдали жиз­ни, разрушен. Еще одним  кощунством над их памятью стали новые «герои» - возведенные на пьедестал на Украине гитлеровские пособники  из ОУН-УПА, головорезы из дивизии «СС–Галичина».  А они, как настоящие коммунис­ты, всегда были интернациона­листами. В «Молодой гвардии» вместе сражались русские и украинцы, армяне Майя Пегливанова и Георгий Арутюнянц, азер­байджанец Леонид (Али) Дадышев, молдаванин Борис Главан, еврейка по отцу Валерия Борц.

Но идея, за которую они боролись, жива.      И в России, и на Украине существуют комсомольские организации, которые ставят задачей  быть наследни­ками лучших традиций ВЛКСМ, традиций молодогвардейцев. Все больше молодежи встают под красные флаги. Хочется повторить сегодня сло­ва Ульяны Громовой, брошен­ные ею полицаям,   когда они хотели запретить петь советские песни: «Нас другим песням не учили».